недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/Город

«Екатеринбург — зеленый город, проблема с экологией преувеличена»

1 298
«Екатеринбург — зеленый город, проблема с экологией преувеличена»
Прогулка с орнитологом Ниной Садыковой по набережной за Макаровским мостом и парку УрГУПСа, часть которого едва не вырубили ради бассейна

Семья сотрудника Музея истории Екатеринбурга, популяризатора экскурсий-наблюдений за птицами Нины Садыковой живет в районе за Макаровским мостом уже почти 75 лет. Орнитолог наблюдала за изменениями родных кварталов с самого детства и видела, как реконструировали пышные скверы и закатывали зеленую набережную в гранит. Мы прогулялись с Ниной Садыковой по району, который в народе называют «за Управой», и узнали, что появилось вместо старых скверов и двухэтажных бараков, как жить в районе без общественного транспорта, почему экологические проблемы Екатеринбурга преувеличены и как жители района отстояли парк УрГУПСа от застройки.

Девять видов заборов: как испортили скверы у железнодорожного управления

Я всю жизнь живу в районе, который в народе называют «за Управой», потому что он расположен за зданием Управления Свердловской железной дороги на Челюскинцев, 11 и пролегает вдоль Гражданской до Машинистов и Колмогорова. Наша семья  переехала сюда в начале 1950-х, еще до рождения моей мамы: дедушка с бабушкой получили квартиру в новом двухэтажном доме на улице Печерской, потому что дед был инженером, работал на железной дороге и проектировал для нее электрификацию. С тех пор члены моей семьи если и переезжали, то почти исключительно в границах этого района.

Со времен моей юности район очень изменился. Перед зданием Управления железной дороги, которое я считаю одним из самых красивых в городе за монументальность, всегда был уютный сквер с крупными деревьями. Однако 10-15 лет назад  РЖД реконструировала это место в духе «железнодорожного благоустройства» — специфического стиля, популярного «за Управой». С одной стороны, у РЖД очень хорошие озеленители. Они высаживают качественные, разнообразные растения и ухаживают за ними. С другой — основные черты «железнодорожного благоустройства» — прямые углы, плитка, заборы, придающие месту казарменно-кладбищенский вид. В этом сквере теперь можно насчитать девять разных вариантов ограждений. При этом забор тут совсем не нужен: без него будет намного лучше и визуально свободнее. Кроме того, во время реконструкции вместо высоких лип высадили небольшие кустарники. Если раньше здесь был тенистый сквер, очень приятный для прогулок, то сейчас даже фонтаны не спасают от солнцепека: так получилось, что инициаторы благоустройства сделали все, чтобы гулять в этом пространстве было неудобно, даже скамеек тут нет.

Рядом со сквером РЖД располагается сквер Бабыкина, реконструированный в том же духе «железнодорожного благоустройства». Здесь невозможно кататься на велосипедах и самокатах: уложена крайне неровная плитка. Можно было бы ограничиться удобной тропиночной сетью, но они решили разрушить привычный ландшафт и избавиться от старых деревьев. Раньше в сквере РЖД мне нравилось намного больше.

Выше, на горке, располагаются дома на Челюскинцев, 9 и Печерской, 2 — это объекты культурного наследия, за которыми хорошо ухаживают, сохраняют их исторический облик. Перед ними раньше была аллея с черемухой, липами и ясенями, а также с пологим диагональным пешеходным спуском. Ежегодно во время гололеда он становился травмоопасным. После «железнодорожной реконструкции» в 2014-м году здесь появилось обширное мощеное пространство с лестницами и маленькими деревьями по краям, которые только спустя многие годы смогут создавать тень. Из сквера сделали абсолютно неуютное место, пусть и ухоженное. А вот гололед зимой никуда не делся: раньше падали на гладком склоне, теперь на обледенелых лестницах.

Неподалеку от этой горки во дворе дома на Челюскинцев, 9 участок сохранил облик, привычный мне с детства — с высокими пышными деревьями, обитающими в них птицами. На нем почти нет заборов, тротуары располагаются ниже уровня проезжей части, а местный газон — естественный и разнотравный. Я не люблю искусственные монокультурные газоны, которые состоят из одного вида растений, потому что они неустойчивы, а хорошо выглядят разве что на рендерах архитектурных проектов. На деле люди предпочитают места с естественной растительностью. Что занятно, благоустроители из РЖД вырубали скверы именно для создания красоты, как они ее понимают. Однако это глубоко ошибочное, устаревшее представление о качественном благоустройстве, противоречащее всем мировым тенденциям, связанным с экологизацией и созданием комфортной городской среды.

Деревянные бараки, сталинки и новостройки: как различается архитектура внутри района 

Я 30 лет жила на улице Печерской, а теперь на месте нашего двухэтажного домика «Брусника» возводит квартал «На Некрасова». Наш дом построили по типовому проекту, по которому в послевоенном Свердловске было возведено немало кирпичных двух- и трехэтажных домов с полнометражными квартирами и высокими потолками. Среди более поздних жильцов бытовало мнение, что эти дома строили пленные немцы, но на самом деле, по воспоминаниям моих родственников, поселившихся здесь в 1950-х, их строили ПТУшники, поэтому здания не отличались высоким качеством. К чести «Брусники», жильцы уехали отсюда с миром, и, кстати, расселились по этому же району. Что касается архитектуры «На Некрасова», то этот квартал не кажется мне ужасным. В любом случае Екатеринбург — это город, в который впишется любое здание. Если «Брусника» реализует проекты больших домов с необходимым числом парковочных мест и качественным озеленением, вложится в реконструкцию ближайшей школы, не загородит удобные пешеходные проходы, то будет здорово.

Чуть далее от стройки «Брусники» в сторону Некрасова стоят дома довоенной постройки, их вскоре снесут: это известно из плана по застройке микрорайона, жильцов уже расселяют. Здесь развито народное благоустройство — когда жильцы сами облагораживают свои дворы. Перед домом на Некрасова, 8 вообще можно проводить целую ботаническую экскурсию, ведь тут с середины XX века сохранилась качественная плодородная почва с разнотравьем, адаптированная к этому месту, поэтому способная поддерживать более высокое разнообразие растений и почвенной мезофауны (обитателей почвы, — Ред.). Если при сносе дома не оставят ни одного зеленого клочка, то это будет большая потеря для фауны. На восстановление сложившейся экосистемы уйдут десятилетия.

Осталась в этом районе и деревянная архитектура. Она должна быть в городе в виде отдельных вкраплений, потому что выступает в роли памятника своей эпохе. Деревянные бараки никогда не считались хорошим жильем и были, скорее, вынужденной мерой. Как исторические памятники мне больше нравятся подобные дома на улице Стрелочников, поскольку сразу несколько зданий сконцентрированы в одном месте. Мы не можем и не должны сохранять все деревянные дома, но их небольшие островки будут вполне уместны, так как оставят воспоминание о своей эпохе, на заре СССР в начале индустриализации.

Массовая малоэтажная застройка не подходит для Екатеринбурга из-за климатических и экономических реалий. Она требует слишком много места, ее дорого отапливать. Людям приходится жить в густонаселенных зданиях, чтобы экономить на инфраструктуре. Другое дело, что сплошные высотные новостройки — это экологический тупик. А вот опыт мегаполисов, где застройка создает дополнительную искусственную ярусность — высотки с двориками на крышах, продуманное чередование домов разной этажности, перемежающихся зелеными общественными пространствами, — вполне можно адаптировать к уральским климатическим условиям. Если мы сумеем это реализовать, то будет и эффективно, и впечатляюще.

Район, где нет общественного транспорта

«За Управой» комфортно жить человеку, готовому быстро переключаться: сегодня ходить пешком, завтра ездить на самокате, послезавтра пересаживаться на автомобиль. До главных городских локаций рукой подать. Например, до Ельцин Центра идти 10-15 минут спокойным темпом. Но в районе есть дефицит современной инфраструктуры, работает всего один фитнес-центр Drive Fitness, который обычно перегружен. А больше ничего и нет.

В глубине района почти нет продуктовых магазинов и кафе. В основном все сетевые точки сосредоточены со стороны вокзала и центра. Но я не ощущаю недостатка в продуктовых: до ближайшего «Перекрестка» — пять минут ходьбы, до «Яблока» — десять. Зато у нас есть уважаемые торговцы, которые уже 20 лет приезжают летом на газели и продают качественные фрукты и овощи по низким ценам.

Самая острая проблема для района — это транспорт. На протяжении всего дня пробки образуются на Макаровском мосту и улице Халтурина: первый давно реконструируют, вторую недавно частично закрыли на ремонт. Многие автомобилисты едут по Гражданской, поэтому пробки появляются теперь и здесь. По Гражданской не ходит общественный транспорт, с начала реконструкции Макаровского моста почти не ходят трамваи и по Челюскинцев. Нашу семью выручают самокаты и велосипеды. Есть мнение, что город не адаптирован под эти виды транспорта. Могу сказать как эволюционист — как только возникает какое-либо явление, окружающая среда начинает под него подстраиваться. Мы не могли предсказать бунт самокатчиков заранее, но постепенно городская инфраструктура адаптируется и под этот вид транспорта. Многое решается уровнем культуры: если на самокате не гонять, а аккуратно двигаться в потоке, то это будет безопасно. Культура тоже меняется и эволюционирует.  Однажды мы научились пропускать пешеходов на «зебрах» и придерживать за собой двери в метро, научимся и на тротуарах вести себя уважительно и терпимо друг к другу, никуда не денемся. 

Почему в Екатеринбурге все не так плохо с экологией

Набережную пруда ниже Макаровского моста уже всю закатали в камень, то же грозит и набережным выше Макаровского моста, в первую очередь участку от моста до устья Ольховки. Таким образом реку лишают почвенно-растительного прибрежного барьера, который защищает реку от загрязнения. Неизбежно, во время строительных работ, часть грунта смывается в реку со всеми накопленными загрязнениями. После такой реконструкции и дальше весь поверхностный сток идет в реку без фильтрации. Конечно, укрепление прибрежных зон камнем препятствует эрозии (разрушению почвы и горных пород, — Ред.), но с тем же может справиться и сохранный почвенно-растительный буфер, который к тому же обеспечивает и другие функции — фильтрацию стока, защиту от паводков, поддержание микроклимата, оздоровление среды.

Противоположный улице Гражданской берег Исети — зеленый и живописный. Боюсь, что твердокаменное благоустройство доберется и туда. На нем «Брусника» планирует построить жилой район. Хоть основная территория застройки располагается немного дальше от берега, очевидно, что в нынешнем виде набережная не сохранится. Сейчас мы стоим на распутье. Можно пойти по стандартному пути: все вырубить, поставить жилые башни, вокруг парковка, кое-где расстелить рулонный газон, берег закатать в бетон. А можно увидеть это место как потенциально прекрасный парк и немного его переделать — добавить приподнятые дорожки и выходы на набережную, например, — оставив зеленую основу с ивами и черемухами. Важно не только озеленение, но и зоологическое благоустройство: биосистемы без животных не существуют.

Наш регион в целом слабо изменен человеческой деятельностью, поэтому обладает хорошим потенциалом восстановления

Что касается воды в реке Исеть, то она довольно грязная, но уже не пахнет нечистотами, как раньше. Чайки благополучно охотятся на рыбу, а это значит, что она тут есть. Исеть еще не потеряла способности к самоочищению. Если бы меня спросили, что нужно сделать в первую очередь для улучшения экологической обстановки в центре города, я бы сказала — создать особую охранную рекреационную зону вдоль всего русла Исети. Благодаря этому больше не будет новых источников загрязняющего городского стока, а также новых жилых комплексов вблизи водоема. Конечно, нам вряд ли когда-нибудь доведется без опаски купаться в Городском пруду. Во времена СССР здесь плавали не от того, что была чистая вода, скорее, наоборот, еще более грязная, а потому, что не боялись. Сейчас люди стали более осторожными.

Что касается воды в реке Исеть, то она довольно грязная, но уже не пахнет нечистотами, как раньше

В Екатеринбурге не такая страшная экологическая обстановка, как некоторым может казаться. Конечно, промышленность и транспорт — это источник экологических проблем, однако наш регион в целом слабо изменен человеческой деятельностью, поэтому обладает хорошим потенциалом восстановления. Воздух уже стал намного лучше, когда исчезли трубы многочисленных заводов, выбрасывавших столбы дыма так высоко в воздух, что им пахло в том числе и на высоких этажах (по данным Свердловскстата, с 2009-го по 2019-й годы число загрязняющих веществ, выброшенных в атмосферу, уменьшилось на 23 %, — Ред.). Сейчас основной источник атмосферных выбросов — автотранспорт, но выбросы от машин не летят далеко. Речь идет о приземном слое воздуха, далеко от дорог эти загрязнения не разлетаются. Кроме того, появляются электрические виды транспорта — последний год самокаты в Екатеринбурге стали очень популярными, это видно невооруженным глазом. Осознанный образ жизни — это тренд, который может быстро улучшить нашу экологию.

Несмотря на вырубку скверов, Екатеринбург остается относительно зеленым городом. К сожалению, зеленые пространства в городе зачастую появляются и сохраняется не благодаря благоустройству, а вопреки ему — там, куда руки «озеленителей» пока не дотянулись. Заросшие пустыри, неприглядные заросли — это тоже зелень, причем зачастую более разнообразная и способная к устойчивому существованию, чем специальные посадки. Все экологические функции она выполняет никак не хуже цветников и газонов. 

Другое дело, что мы совершенно не ценим природные блага в городе. Такие самозахваченные природой уголки можно было бы включать в зеленое благоустройство: чистить крупный мусор, укреплять тропинку, пару раз за лето косить поляну для выгула собак, подкатывать к ней ствол упавшего дерева в качестве лавочки, ставить мусорные контейнеры на входах и выходах. В результате заросли превратятся в ценную рекреационную зону, которая требует минимум ухода при максимальной естественной эффективности.

Я очень люблю водить экскурсии по таким местам: птицы их тоже любят, потому что здесь много и разных травянистых растений, и насекомых, и пригодных для гнездования мест. Свалки, которые пока выступают обязательным атрибутом любой подобной территории в Екатеринбурге, мешают и портят впечатление от посещения такого места людям, но не птицам. На моих экскурсиях по паркам люди начинают видеть не заросшую свалку, а ценный природный зеленый уголок, вид которого испорчен мусором. 

Что касается разнообразия птиц в городе, то за последние десятилетия оно заметно выросло, и это не может не радовать. Еще 20-25 лет назад во дворах и парках практически не было ни дроздов (рябинников и белобровиков), ни прекрасно поющих камышевок, пеночек, славок; ярких черноголовых чеканов, розовых урагусов, синегрудых варакушек; не говоря уже об утках и чайках на городском пруду. За всем этим многообразием нужно было выбираться далеко за город, а теперь эти птицы постоянно встречаются в том числе и в центральных районах города.

Как в парке УрГУПСа чуть не построили бассейн  

Одно из моих любимых мест в районе за Макаровским мостом — река Ольховка. Здесь расположена плотина образца XIX века, признанная памятником архитектуры. Этой весной местные жители устроили субботник вдоль берега и убрали много мусора. Если когда-нибудь удастся почистить русло реки, будет совсем замечательно. Сейчас кажется, что пойма Ольховки (затопляемая часть берега реки, — Ред.) грязная и мерзкая, но она вполне сохранная, просто люди к ней небрежно относятся. Отрадно, что при строительстве ЖК «Ольховский парк» реконструировали водоем, часть Ольховки, который фактически был болотом. Ныне это прекрасный пруд с самым большим скоплением уток в городе. Зимой мы с коллегами насчитали тут тысячу особей (всего в городе около трех тысяч уток, Ред.). Сейчас уток здесь почти не видно, и я очень этому рада, потому что если продолжать кормить их летом, то они окажутся в зоне риска: в местах массового скопления и подкормки легче распространяются инфекции, а вода из-за постоянного биогенного загрязнения зацветает. При этом могут появиться и ядовитые водоросли, вызывающие гибель и рыбы, и уток. Запомните: кормить уток летом не нужно.

Расположенный в месте слияния рек Исеть и Ольховка парк УрГУПСа — мое любимое зеленое пространство в городе. Этот парк долгое время назывался «Генеральскими дачами», которые включали в себя пруд с массивами зелени и арочный кирпичный мостик через ручей. В советское время эта зеленая зона стала пустеть, и в 1956-м году на месте «Генеральских дач»  решили построить УЭМИИТ (Уральский электромеханический институт инженеров железнодорожного транспорта, ныне УрГУПС, — Ред.). Почти сразу территорию вокруг вуза стали превращать в парк, этим занимались преподаватели и студенты. Большая часть парка, кроме старых лиственниц, — это результат работы озеленителей вуза.

Но в 1990-е в парке УрГУПСа было небезопасно. Например, когда мы с одноклассницами ходили на дополнительные занятия из школы в УрГУПС, то неоднократно в кустах замечали эксгибициониста, было у него тут облюбованное место: школьницы, студентки постоянно мимо ходят, и утром, и вечером, а пожаловаться стесняются. С 2000-х эксгибиционистов тут больше не наблюдается. Других маргинальных элементов тоже стало куда меньше. В парке наладили освещение, на дорожках почти в любое время много прохожих, гуляем без опасений.

Осенью 2019 года стало известно, что на части территории парка построят бассейн УрГУПС. Информация быстро распространилась, и местные жители узнали, что будет большая и шумная стройка. Общественники обнаружили, что на месте строительства уже вырублены старые тополя и выкорчеваны пни. Люди сильно возмутились, ведь в парке гуляют мамы с колясками, бегают студенты, катаются лыжники, гуляют собаки. В районе и, пожалуй, в городе нет парка лучше этого: большая территория рядом с водой, дорожки без плитки, нет «железнодорожного благоустройства». Активистам пока удалось отстоять парк, и строительство бассейна перенесли с зеленой территории. Для этого пришлось создавать петиции, писать десятки постов в соцсети и создавать группы единомышленников. Местные жители, среди которых есть и выпускники УрГУПС, даже посадили саженцы на месте вырубленных деревьев и дали им имена заслуженных преподавателей и руководителей вуза. На то, чтобы доказать очевидное, что масштабное строительство в старинном и любимом парке недопустимо, ушло 1,5 года.

«Природа генетически заложила в людях любовь к птицам»

Я регулярно провожу городские орнитологические экскурсии с 2013-го года. Вместе с гостями моих маршрутов мы занимаемся бердвотчингом — наблюдаем за птицами в естественной среде их обитания. Это одно из самых популярных хобби в мире, но пока не в России. Популярность этого занятия регулярно исследуется в США: там до 20% жителей относят себя к бердвотчера и уделяют свое свободная время наблюдению за птицами. А Великобритания может по праву считаться родиной массового увлечения бердвотчингом — там этим хобби занимается еще с XIX века. По разным оценкам, наблюдать за птицами любят от 5 до 20% жителей экономически развитых стран. В России же таких исследований пока не проводилось.

Распространение любительской орнитологии в нашей стране упирается в недостаток специалистов и популярных иллюстрированных определителей и в отсутствие базового образования в сфере регионального природоведения. Но вряд ли можно сказать, что бердвотчинг в России плохо развивается, глядя на использование специальных приложений и рост популярности в том числе и наших экскурсий. Думаю, по популярности наблюдений за птицами среди городского населения мы довольно быстро можем догнать экономически развитые страны, ведь бердвотчинг — это и дешево, и увлекательно.

Самое удачное время для экскурсии — 5-6 часов утра, когда птицы просыпаются и поют, а люди еще их не пугают своим массовым присутствием в парке

Природа генетически заложила в людях любовь к птицам. Встреча с ними почти никогда не несла угрозы, в отличие от крупных млекопитающих, змей и насекомых. Когда я начала водить экскурсии и знакомить людей с птицами, многие стали отзываться, что благодаря бердвотчингу стало интереснее гулять в парках. Наблюдение за птицами обогащает взаимодействие человека с природой. 

Самое удачное время для экскурсии — это 5-6 часов утра, когда птицы просыпаются и поют, а люди еще их не пугают своим массовым присутствием в парке. Если человек хочет приобщиться к движению, то сначала лучше прийти на экскурсию, где орнитолог профессионально расскажет о птицах. После можно приобрести определитель птиц, взять бинокль, и уже самому отправиться в лес по птички (выражение у бердвотчеров, — Ред.).

В 2019-м году мы создали движение Ekaterinbird, которое популяризирует бердвотчинг: проводим экскурсии, читаем лекции, издаем пособия. Последнее — одно из основных наших направлений сегодня. Обычно у биологов получаются полные и точные, но скучные и толстые справочники для определения птиц. Не каждый  обыватель сможет пользоваться таким пособием. Мы ориентируемся на людей без биологического образования, которые хотят познакомиться с местной природой. В наших путеводителях есть много иллюстраций и совсем чуть-чуть текста, только самое важное и доступное. Благодаря этому интересующихся бердвотчингом людей становится все больше. В майские праздники мы проводили экскурсии каждый день, и везде был аншлаг. 

Мы хотим сделать Екатеринбург одним из центров мирового бердвотчинга. Для этого нужно развивать сообщество и придумывать интересные маршруты. Екатеринбург находится на интересной зоогеографической территории, на стыке природных зон — таежной и лесостепной. При этом здесь контактируют сибирская и европейская фауны. У нашего региона есть большой потенциал, и надо его использовать.

Мне хочется верить, что я и дальше смогу беспрепятственно знакомить екатеринбуржцев и гостей города с местными птицами и популяризировать бердвотчинг

За последние годы в России стали популярны авторские городские экскурсии, и законодатели решили обратить на нас внимание (в апреле Госдума приняла закон о регулировании деятельности экскурсоводов, гидов-переводчиков и инструкторов-проводников. Теперь они должны проходить аттестацию, которая проводится специальной комиссией в каждом субъекте России, — Ред.). Понятия «натуралистический туризм» сегодня нет ни в одном законе. У гидов Екатеринбурга есть справедливые сомнения и тревоги, что новый закон усложнит работу и сделает ее невозможной. Дополнительные опасения вызывает недавно принятый «закон о просветительской деятельности». Внутри сообщества просветителей есть те, кто осторожно надеются, что ничего радикально не поменяется, а есть уверенные в том, что новый закон в корне изменит ситуацию в негативную сторону. Мне хочется верить, что я и дальше смогу беспрепятственно знакомить екатеринбуржцев и гостей города с местными птицами и популяризировать бердвотчинг.

Район за Управой очень подходит для бердвотчинга — особенно благодаря парку УрГУПС. Здесь тихо и спокойно. Это место идеально подходит для людей, которые не любят суету и предпочитают экологичные виды транспорта — самокаты и велосипеды. За Управой каждый найдет себе жилье по душе: есть старинные дома, а есть новостройки от «Брусники». Один из ключевых плюсов — это берег пруда, который сохранил, к счастью сохранила свой естественный облик.

🦉 База данных «Онлайн дневники наблюдений птиц»: открытый доступ к актуальной информации по наблюдениям за птицами.🦢 Официальный сайт «Птицы России»: описания и изображения 206 видов птиц.🤖 Бесплатное приложение «ЭкоГид: Птицы России — Голоса, Фото и Определитель».

Комментарии 0
Сейчас обсуждают
редакцияeditorial@cian.ru